Уклонение от креста. Отговорки нашего сегодняшнего христианства, Артур Кац

Артур Кац

Непосредственное явление Бога – Его приход, то, как Он явился людям, и тот факт, что его кульминационным моментом стало Его распятие, смерть, погребение и воскресение – это, должно быть, единственное общемировое событие в истории человечества. Я поражаюсь, что народы не обращают на это никакого внимания, и что евреи нашли способ стереть это событие из зоны своего рассмотрения. Но даже в христианской среде это событие было изменено, окружено излишними чувствами, упрощено, уничижено и превращено практически в «обыденность». Крест имеет в себе неизведанное, непонятое значение, которое необходимо поднять с уровня земли. Иначе мы, пусть даже по незнанию, пополним ряды тех, кто желает видоизменить значение креста и лишить его сути и силы.

«Ничего так не обличает вероломство человека, как отговорки и отступление человека от Бога и от распятого Христа». Другими словами, если мы обходим распятого Христа стороной, мы тем самым доказываем, что человек по своей природе лжец, притворщик, обманщик, что он избегает истины. Что же мне сказать про мой собственный народ – евреев? Это событие имело место в нашей истории; это наш Мессия, в нашем Иерусалиме. Однако мы отвергли Его и превратили его жизнь в «обыденность», словно Иисус был каким-то жалким смельчаком, который разругался с властями и пострадал от их наказания. Мы проморгали настоящую истину прихода Сына Божьего, который понес на себе грехи и стал той необходимой жертвой, которой было не в силах стать ни одно животное. Он Сам стал и жертвой, и первосвященником, а мы пострадали от последствий непринятия Его.

Отговорки – это попытки найти такое место, где истина не в состоянии достать человека или повлиять на него, где он чувствует себя недостижимым для познания истины и соучастия. Событие такого масштаба – это не просто второстепенное действо. Оно оказало влияние на весь мир, на все человечество. Но человек бежит от значения креста, потому что оно является непосредственным посланием от Бога, требующим решительных действий (см. прим.).

Очень может быть, что автор писал как раз о моем еврейском народе. Недавно я написал статью, чтобы попытаться дать объяснение дням гнева, которые обрушились на Израиль. Самая большая угроза для жизни людей в Израиле исходит от ислама. В этой статье я высказал предположение, что сам по себе ислам – это наказание для Израиля; что ислам – это монотеистическая ересь, вдохновленная примером Израиля, когда он отверг триединого Бога и откровение Отца, Сына и Святого Духа, которое явилось на кресте. Крест – это отражение неописуемых глубин характера Бога: Его праведности, справедливости, милости, самопожертвования и любви. Не замечать то, что Бог совершил на кресте, значит не замечать ничего. Намеренно не замечая крест, избегая его, считая его «обыденностью», Израиль пропускает глубокое откровение Бога о том, что Он – Бог. Одно дело – быть приверженцем монотеизма, который являлся более прогрессивным по сравнению с язычеством. Но другое дело, когда Бог явил Себя во всей полноте как триединый Бог. Мы навлекаем на себя определенные последствия, продолжая быть приверженцем монотеизма, особенно учитывая, что мы – избранный народ Божий.

Человечество не может вычеркнуть распятие Христа из истории, из хода произошедших событий и из поля своего зрения, однако истину распятого Христа можно умалить и отделить от того требования, которое она выдвигает. Мы видоизменяем истину, когда как бы принимаем ее, но на самом деле ниспровергаем. Мы можем избегать значения распятого Бога, умаляя значимость самого события, считая его маловажным, или придавая ему религиозную окраску. Всё это извращает изначальное значение распятия. Можно уклоняться от правды и в то же время говорить, что мы приветствуем ее. Иначе говоря, может, мы и не отрицаем того, что само событие имело место, но мы придаем ему такой смысл, что оно значит не больше, чем украшение на шее. Таким образом, мы избегаем значения креста. А это есть, по сути, уклонение от креста, потому что мы лишили его смысла, видоизменили и признали его ничтожным. Человек признает крест только в таком виде, в каком ему удобно и нужно.

Он его поймет, и примет, и будет его использовать и защищать, но только как картину, которая внушает определенную угрозу, которая заставила его отступить назад. И он будет это делать только таким образом, чтобы крест как бы находился у него под контролем, чтобы он служил человеку с готовностью и силой, чтобы он утешал его и помогал ему (см. прим.).

Мы можем сделать Иисуса нашим мальчиком на побегушках: ведь принимая Иисуса, мы получаем столько преимуществ. Он подарит нам билет на небеса, спутника жизни, работу, Он всё уладит, и т.д. Сравните такое «евангелие» с первым возгласом Петра, который за ним повторили тысячи человек: «Мужи братия, что нам делать, чтобы спастись?». У них было пронзено сердце.

Далее, автор пытается показать уклонение от истины. Он пишет о нем так:

Вот мастерский способ побега – когда человеку удается, или, по крайней мере, он думает, что ему удается, иметь дело с истиной – он смотрит на нее должным образом, но в то же время избегает – посредством видоизменения истины или преобразования ее в свое личное понимание. Получается доработанная версия, в которой истина обманчиво похожа на себя, однако таковой не является, потому что произошла едва заметная деформация оттенка. Она стала истиной, которой управляет человек, вместо того, чтобы быть истиной, которая управляет человеком (см. прим.).

К чему ведет это обманчивое злоупотребление Иисусом и крестом, а также их адаптация в приемлемое, акклиматизированное христианство? Вместо того чтобы быть водимым истиной, человек, который этим занимается, делает из себя хозяина, заглушая веру и представляя ее неэффективной и безопасной. Только дело в том, что теперь она направлена в сторону, прямо противоположную замыслу и изначальному направлению Бога. Это и есть становление, или попытка становления, обмана, становления человека греха в эру христианства, в эпоху Духа Святого.

Через крест Христа Бог встретился лицом к лицу со всем человечеством – не только с тем поколением, но и со всеми последующими поколениями. Когда я хочу бросить вызов моему еврейскому народу, я не говорю «А вы знаете Иисуса?». Я сразу перехожу к правде: «Как! Вы провели часы в библиотеке, изучая какие-то несущественные материалы, чтобы продвинуться по службе или чтобы получить докторскую степень или диплом, и вы ни разу не заглянули в Новый завет, чтобы почитать о личности и достижениях человека, который не постеснялся принять почтение евреев, будучи их Господом и Богом! Ну, с вас спросится за то, что вы предпочли изучать, а что – игнорировать. Именно это уклонение, именно нежелание потратить время на изучение вопроса вечной важности выносит вам приговор. Вы бежите от правды. Мне без разницы, какие карьерные достижения у вас на счету. Вы осуждены, потому что уклоняетесь от Иисуса».

Помните, что сказали евреи времен Иисуса, когда они приставили римских солдат охранять гробницу? «Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы последний обман не был хуже первого». И что же произошло? Господь вышел из запертой гробницы, так что солдаты не могли найти его. Поэтому еврейские руководители дали им взятку и сказали: «скажите, что ученики Его, придя ночью, украли Его, когда вы спали». А потом в Писании написано: «и пронеслось слово сие между иудеями до сего дня». То, во что мы выбрали поверить, стало нашим осуждением. Поразительно, что люди поверили в то, что группа напуганных еврейских учеников Иисуса, разочарованная и потрясенная смертью своего Учителя, победила римских солдат и украла тело Иисуса ночью! А в эту историю верят до сего дня.

С нас спросится за то, во что мы решили поверить и что мы решили отвергнуть. Мы уклоняемся от правды, мы лжецы, потому что мы хотим избежать значения этого великого события. Потому что тот факт, что оно произошло, налагает на нас требование, не поддающееся компромиссу.

Нет ничего опаснее лжи, в которой человеку удается – или, по крайней мере, ему кажется, что удается – заглушить истину самой же истиной, Это происходит через использование Истинного Свидетеля, когда мы отводим Ему особое место, защищаем Его, делаем из Него героя, пример и символ, и в то же время постоянно относимся к Нему снисходительно, упрощаем Его, приспосабливаем Его под наши условия, приноравливаем Его к себе, и мягко, но решительно и значительно, поправляем Его (см. прим.).

Нам надо быть готовыми к тому, что человеческая ложь предстает перед нами в очень серьезном, уважаемом, благочестивом и христианском виде. Именно это произошло с немецким христианством перед приходом к власти Гитлера. Оно было благочестивое, набожное, консервативное, серьезное, уважаемое, но безжизненное и вялое. У него не было силы, чтобы определить, что явление национал-социализма – это исчадие ада. Консервативность его была поверхностная, язык его был формальный, ему недоставало жизненности настоящей веры, потому что оно встало на службу к интересам и нуждам человека, желающего побочного, воскресного христианства, которое не предъявляет к нему никаких реальных требований. При таком христианстве человек мог посвятить себя своим истинным интересам и позволить себе заниматься своими делами, карьерой и воплощать свои амбиции. Такое христианство – это неверие.

Через немецкий фашизм, это демоническое явление, которое пришло в страну Реформации, был осужден отход от истинной веры. Германия была не каким-то захолустьем, не страной язычников, которые не знали альтернативы. Это страна философии, искусства, культуры и теологии. Германия – родина самого основательного учения по Ветхому завету, однако то поколение участвовало в приходе к власти фашистского режима – или же безучастно относилось к этому. Их набожной, формальной, правильной религии не хватало апостольской силы, она была оторвана от реальности, поэтому и разрушилась как пресловутый карточный домик.

Иисус Христос не имеет и не будет иметь ни чего общего с тем образом, который человек греха создал во имя Его и в который призывает войти и действовать, чтобы получить покровительство и защиту. Его не заманить тем словом «да», которым человек встречает Его, чтобы еще вернее отвергнуть. Бога нельзя взять в аренду, чтобы эксплуатировать и использовать Его для своих личных целей и интересов. Так чего же боится человек, встречаясь с Иисусом Христом? Какая сторона истины гнетет его и причиняет боль, от которой он так хочет уклониться, и как ему взглянуть ей в лицо? Уклониться можно, только если перетолковать и переделать истину в неправду (см. прим.).

Что же именно ложь стремится заглушить, подавить и уничтожить? Какую истину человек греха ненавидит, однако не исключает, но считает впитывание этой истины в ложь своим высшим достижением, старается переделать ее в ложь? Ответ на это, защита против этого процесса, - это человек Иисус Христос, который назван Истинным Свидетелем. Поскольку этот человек равен истине, а истина равна Ему, встреча с истиной, а таким образом и с Ним самим, становится делом крайне необходимым, обязательным, критичным и даже революционным. Вот почему человек греха ее так избегает. Он не может принять этой истинной природы, но раз он не может не встретиться с истиной, он пытается перетолковать ее, чтобы переделать во что-то не настоящее. Истина может быть принята "однобоко" и свидетельство о ней, так как они ее сепарировали, не позволяет потревожить человека или задеть его, ни вызывать у него неудобство или требовать какого-либо решения (см. прим.).

Ложь принимают, потому что она не налагает никаких требований. Иудаизм приемлем, потому что он не налагает требований.

При встрече с Иисусом Христом природный человек оскорблен тем, что Истинный Свидетель – это человек Гефсимании и Голгофы, а истина – это истина Его смерти и страданий. От этой истины он хочет отгородиться ложью (см. прим.).

Как отделить истину от лжи? От ложного Христа или от разглагольствований о Нем? Истину веры, Божью истину невозможно отделить от личности Иисуса – того, кто претерпел смерть и страдания Гефсимании и Голгофы. Когда устраняется суть и действительность, тогда легко можно впасть в обман. Именно в этом заключается глубинный, центральный элемент, свершенного события. Иисус перенес страдания и смерть, и если у вас нет прочного понимания того, что это центральный и глубочайший момент того, что Бог совершил на кресте, то вам легко впасть в обман. Если вы сжимаетесь от необходимости страдания и агонии на кресте, если вы что-то добавили в этот факт или убрали из него Иисуса, вы можете придумать себе другого Иисуса, но он будет уже не таким. В этом разница. Вот почему Павел сказал: «Я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого». Именно распятый Христос, Спаситель, претерпевающий страдания, Гефсиманский сад и крест отличают истинного Христа (см. прим.).

Сегодня Его забраковывают, вытесняют и отвергают. Чтобы верить в Христа, необходимо понять, что на Его месте должны были быть мы. Любить Его, возлагать на него надежды – означает помнить о том, что мы заслужили, и в знак общения с Ним взять и нести наши гораздо более легкие кресты, а не избегать этого требования. Узкий путь христианина ведет к тесным вратам ученичества и означает ни больше, ни меньше того, что человек чтобы приобрести свою жизнь, должен поставить на ней крест и на самом деле потерять ее. Понятно, что Иисус Христос есть Истинный Свидетель и сам по себе Истина. Что же следует из этой истины и из ее распространения? Те, кто в нее по-настоящему уверовали, вступили на узкий путь ученичества и смогли его пройти – то есть, пройти через страдания и потерять свою собственную жизнь ради Его имени. Совершая это, они воспроизвели и повторили саму суть того, что совершил Иисус. Они отказались от своей жизни, и через это приобщились к Его жертве и засвидетельствовали истину для окружающих на своем собственном примере и через свой путь. В этом и состоит истина. Так можно сохранить и передать истину. Истина требует от нас пройти узким путем ученичества и быть готовыми отказаться от нашей собственной жизни и потерять ее. Вот таким образом Иисус Христос является Истинным Свидетелем и сам по себе Истиной (см. прим.).

Там, где упоминается имя Иисуса, но не выдвигается это требование, где верующего не призывают пройти узким путем – всё это, по сути, фальсификация и обман. Вы можете заметить: «Артур, это же описание сегодняшнего христианства!». Да, так оно и есть. До какой степени оно фальсифицировано? До какой степени оно пребывает в обмане? До какой степени люди избегают драгоценную Божью истину и оставляют мир в неведении о Его свидетельстве?

Примечание редактора: Это послание является записанной устной речью, произнесенной перед публикой. Эта речь которая была отредактирована для прочтения. Неизвестно, кого цитирует Артур, но предполагается, что это Юрген Молтмэн (Jurgen Moltmann) из его книги «Распятый Бог» (“Crucified God”). Скорее всего, мысли Артура перемешиваются с мыслями автора, но, похоже, ни Артур, ни автор от этого не страдают.

Перевод Светланы Манаховой 

Иудаизм и жизнь воскресения, Артур Кац

Артур Кац

Любой верующий, живущий сегодня в Господе и для Господа, имея жизнь с избытком в Иисусе Христе, демонстрирует еще не уверовавшему еврею (или язычнику), как и апостол Павел, образ будущей жизни в тысячелетнем Царстве, в возрожденном Израиле. Именно Бог, автор и участник Завета, дает возможность жить такой «жизнью вознесения» и по-настоящему вводит в субботний покой тех, кто верит Ему. Мы умираем для самих себя, и Бог становится «нашей праведностью». Именно это отличало апостола Павла, именно это он почитал за честь и приобретение, неустанно трудясь для Господа и завоевывая новые души. Павел в своем завете с Богом служит прообразом того, каким образом весь народ Израиля некогда будет осуществлять свое апостольство по отношению к народам мира.

Но эгоцентричная жизнь не легко умирает. То, что мы сегодня наблюдаем в современном Израиле, есть ни что иное, как последние конвульсии и судороги народа, не желающего «испустить дух». Ежедневно мы видим людей, живущих без Бога, которые стремятся найти выход из сложных ситуаций, в которых они оказались, живя эгоцентричной жизнью. И с чем большим неистовством они это делают, в тем большее недоумение они приходят. Независимо от того, касается ли это защиты народа от палестинского терроризма или противостояния усиливающемуся глобальному антисемитизму, евреи во всем мире обнаруживают, что их все также презирают и злословят, несмотря на все их усилия изменить ситуацию. Можно спросить, не были Христос, а позже Павел и апостолы, о которых «соблазнялись» иудеи, проявлением жизни Бога, Отца тех людей, которые жили в высшей степени эгоцентричной жизнью. Не использует ли сегодняшний иудаизм слово «Бог» для определения своих собственных понятий и получения собственного самопрощения? Такая религия неизбежно практикует ложное благочестие, которое проявляется в ненависти к Иисусу, Сыну Божьему, и в желании распять Его! Эта ярость, демонстрирующая господство демонических сил в людях, являющихся их пленниками, стала причиной непрестанных гонений на апостолов, многие из которых были умерщвлены, и апостольскую церковь, которые жили, подобно Ему, жизнью воскресения. По иронии судьбы, похоже, что религия этического монотеизма служит образцом в деле спасения всего мира, будучи не в состоянии спасти саму себя. Путем невероятных усилий ей удалось сшить завесу, разорвавшуюся во время распятия Мессии-подобно Адаму и Еве, которые сшили себе опоясания из смоковных листьев, чтобы прикрыть собственную наготу! Все это было красиво прикрыто раввинскими комментариями, «дополнившими» Библию, и деталями, судьями и распорядителями которых являются сами раввины. Все это можно найти в книгах Талмуда и многочисленной талмудической литературе, которые почитаются даже больше, чем Писания, и в которых пытаются учить Самого Бога!

И они распяли Его, Артур Кац

Вечная перспектива, Артур Кац

Артур Кац

Будущий кризис Израиля, Артур Кац

Артур Кац

Церковь и евреи, Артур Кац

Церковь и евреи, Артур Кац on Vimeo.

Израиль и Царство Божье, Артур Кац

Артур Кац

Израиль и Церковь, Артур Кац

Артур Кац

Избранный народ, Артур Кац

Артур Кац

Избранный народ —избранный для чего?

 Исследование еврейских затруднений 

 во все более враждебном мире.

 А. Кац

Когда нас как евреев называют “избранными”, мы невольно вздрагиваем. Это подобно непроизвольной дрожи, вызываемой скрежетом мела по школьной доске. В конце концов, что эта “избранность” когда-либо приносила нам, кроме неприятностей?

Лучше было бы, чтобы это определение никогда не появлялось ввиду всего того, что мы из-за него пережили! Откуда оно вообще взялось? Разве мы не можем быть оставлены в покое, чтобы жить обычной жизнью, как другие люди, без этого зловещего подтекста, который всегда преследовал нас? Избраны для чего? Зачем давать тем, кто и так подсознательно недолюбливает нас, дополнительный раздражитель и повод для горечи?

Возможно, вы сами, дорогой читатель, раздумываете над этим прямо сейчас. Перечни ежедневных бедствий вместе с сообщениями о бомбистах – самоубийцах и учащающихся антисемитских происшествиях, происходящих фактически повсюду, все более усиливают предчувствие чего-то ужасного. Чем все это кончится? Неужели именно это означает быть евреем? Как долго еще осталось до того времени, когда нам придется бояться за себя и своих детей, потому что  нас начнут выделять как евреев на улицах американских городов и предместий?

Еврейские лидеры в Англии, Франции и Германии уже советуют своим общинам изучать другой язык, упаковывать чемоданы и снова готовиться к переезду! Выход ли – быть более настойчивыми и напористыми в отстаивании своих гражданских прав, требуя от властей гарантий нашей безопасности? Или же нужно больше поддерживать еврейские организации, которые наблюдают за деятельностью враждебных группировок и имеют доступ к политикам в правительстве и влияние в средствах массовой информации?

В былые времена страданий наши более религиозные сородичи вздыхали: “Когда придет Мессия…” Насколько заунывно, если не жалко, звучит такое заявление сегодня! Это хрупкое ожидание не спасло никого во время Холокоста — так насколько же оно менее жизнеспособно сейчас? Могут ли даже хасиды, которые ежедневно собирают в пластиковые пакеты части тел и вызывающие ужас оторванные конечности людей, ставших жертвами начиненных гвоздями бомб, поддерживать в себе такую надежду? Какую реальную защиту мы имеем, если даже наша главная гордость, башни торгового центра и сам Пентагон, не были ограждены от нападения? Эта едкая ненависть, заражающая даже детей, направленная изначально против “сионистов”, а теперь против евреев повсюду, угрожает всем нам.

 Действительно избраны! Если Бог существует, то где же Он сейчас?

С точки зрения нашей истории и сегодняшней жизни евреев признаки существования живого Бога проявляются до боли редко. Если есть такой Бог, то как мы можем истолковать или понять Его явное, очевидное отсутствие? С библейской точки зрения можно вполне предположить, что Бог противится нам или удалил Свое присутствие пропорционально нашей собственной отчужденности и безразличию к Нему. Именно на это предположение  наталкивают Писания, которые мы, как правило, мало знаем и к которым проявляем мало интереса.

В самой первой главе книги Притч содержится ужасающее послание о том, что мудрость “посмеется нашей погибели” и “порадуется, когда придет на нас ужас, как буря,” за то, что “она звала, а мы не прислушались”. Также сказано, что будет слишком поздно, потому что “они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня… А слушающий меня [мудрость] будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла” (стихи 20–33).

В общем и целом разве мы не безразличны к Торе, предпочитая с головой погружаться в литературу совершенно иного рода, обширные развороты “Sunday Times” и подобных изданий, все из которых неизменно поддерживают взгляды, противоположные вере? Даже сама идея о божественном авторстве Писания, о том, что оно фактически вдохновлено Богом, воспринимается с большим скептицизмом, так как такое представление противоречит и противится нашему земному мышлению. Мы немедленно, как само собой разумеющееся и самоочевидное, отбрасываем эту идею, как не требующую какого-либо рассмотрения , без обсуждений.

Хотя еврейские пророки провозглашали: “Так говорит Господь”, а Исайя заявлял в начале своей книги: “Видение Исайи, сына Амосова, которое он видел об Иуде и Иерусалиме”, мы убеждены вместе с нашими самыми прогрессивными раввинами в том, что подобные высказывания — это всецело стилистический способ, старомодная изящная риторика, присущая Библии как литературному источнику.

В высшей степени показательное утверждение, характеризующее то неверие, к которому мы пришли, было сделано в недавней статье консервативного раввина и ученого Алана Ютера “Эц Хаим — Тора для наших дней: духовный ответ консервативного иудаизма иудейскому канону” (“Midstream”, Май/Июнь 2002).  “Эц Хаим” — это комментарий к Торе, недавно опубликованный группой передовых исследователей и раввинов консервативного иудаизма. Ютер описывает “Эц Хаим” так:

«Наиболее претенциозный неортодоксальный еврейский комментарий к Библии из всех когда-либо написанных за всю историю еврейского народа для использования в синагоге, однако, обрамленный в видение современного мира, берущего на вооружение древние представления и делающего их удобными для использования в современных условиях (стр. 21).»

 Во вступлении к этой новой работе Ютер говорит:

«Как модернисты, отвергающие премодернистские догмы, консервативные иудаисты утверждают, что человеческий язык Торы может по определению быть не более, чем работой человеческих существ…,создавших рассказы, в которых делаются религиозные заявления. Согласно “Эц Хаим”, Тора — это не история, а вдохновленный религией вымысел… Бог как герой Писания и как умственная и литературная выдумка… Бог — не более, чем сила внутри нас, которая содействует ко благу, ко спасению и к искуплению. Таким образом, существует теологическое разобщение между Богом еврейского Писания, который “предстает” как реальная личность, и идеей о Боге элитного сообщества “Эц Хаим”». (Стр. 19; в этой и других цитатах выделения жирным шрифтом и курсив принадлежат автору.)

 Далее Ютер продолжает:

 «Для консервативного иудаизма святость и освящение — это настроение ума, а не последствие послушания Божьему руководству… “Эц Хаим” выражает интеллектуальную целостность, но без религиозной веры, присущей классической традиции… Тора уведомляет, однако не указывает независимой нравственной совести современного либерального еврея… Его религия — это не религия талмуда или Библии, а видение современного мира, принимающего древние представления, которые удобны для использования в современности». (Стр. 20, 21.)

 Несомненно, что независимый человек с его настроением и склонностями рассматривает себя мерилом всего. Бога Израиля он объявляет не более чем вымыслом человеческого воображения! Гиганты нашего наследия изображаются всего лишь жертвами галлюцинаций. Что ошеломляет в этих представлениях, так это их “неприкрытая” смелость, или даже скорее надмение. Это — гордое, высокомерное притязание на превосходство человека над Богом и преимущество элитной группы ученых, чье интуитивное вдохновение определяет, что для нас является “удобным для использования” в современных условиях! Любое даже поверхностное исследование Писания покажет, что от призвания Авраама и эпохальных страданий Моисея до Пророков и Псалмов неизменным лейтмотивом библейской веры было не удобство, а послушание, если не сказать, жертвенность!

Поставив человека во главу угла, разве мы не открыли сами себя для нападок со всех сторон из-за утери той самой веры и не навлекли на себя те самые наказания за непослушание завету, о которых нас предупреждали Моисей и Пророки? Как мы можем требовать защиты общества от антисемитских нападок, причиной которых является наше собственное неверие? Неужели мы стали настолько мирскими, что уже неспособны увидеть в наших все возрастающих бедствиях божественную подоплеку? Можем ли мы не учитывать тот факт, что антисемитизм появился раньше христианства и преследовал нас на всяком месте, во все времена и во всех народах как следствие отступления от завета? Не является ли он по сути доказательством этого отступления?

Как евреи, избранные Богом, те, кому были дарованы скрижали Закона на горе Синай, потомки Патриархов и наследники Пророков, разве не должны мы искать объяснение наших бедствий, в первую очередь, в прерванных взаимоотношениях с Богом наших отцов и только потом рассматривать светские социальные или политические причины?

Знаем ли мы предупреждения Моисея, записанные в книге Второзаконие (31:29; 32:18 и далее), относительно нарушения завета? Если мы не прислушиваемся к Слову Божьему, то, если оно истинно, не должны ли мы быть научены и проинструктированы через наш горький опыт? Реальность Бога и актуальность Его слова, очевидно, так же постоянны, как и наши несчастья! Что такое эта “современность”, которой все должно быть подчинено, как не тот самый золотой телец идолопоклонства, приводящий нас как народ к погибели от самого начала нашей истории? Мы не просто поклоняемся ему, но более того, мы – его творцы и пропагандисты, развращающие других, будучи развращены сами. Не противоречит ли это самым порочным образом нашему призванию быть “царством священников” (Исход 19:6) и “светом для язычников” (Исайя 42:6)?

Всякий анализ и исследование “еврейских трудностей” окажутся несостоятельными, если они не берут за основу этот неотвратимый призыв, который мы имеем по отношению к народам. Наше предназначение от начала заключалось в том, чтобы быть свидетельством Единого Истинного Живого Бога, Творца и Царя для всех народов и во всех народах. Не должны ли мы были понести соответствующее воздаяние от такого Бога за нашу сознательную неверность?

Если библейский принцип “Каковы священники, таков и народ” верен, то можем ли мы тогда сказать: как поступает Израиль, так поступают и народы? Не из-за этой ли нашей несостоятельности воспламеняется (даже неосознанно) возмущение  против нас в народах? Только разум, сформированный на основании Библии, может, по-видимому, мыслить подобным образом! Насколько бы обидным и противным ни был такой взгляд по отношению к нашим мыслительным меркам, не ближе ли он к Божьим? Не несем ли мы ответственность за свою неспособность исправить наши мысли в соответствии с Его? Как написано в Исайи 55:

 «Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои»,— говорит Господь (стих 8).

 «Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (стих 9).

Наше неверие вновь повторяет миру глумливую насмешку сатаны в Эдемском саду: “Подлинно ли сказал Бог?”

 Если отрицание Его истины искажает реальность, извращает жизнь и наносит ущерб всем жизненным процессам, то каким же, по-вашему, должен быть суд от Бога, представленного в таком неверном свете, над нацией, которая наделена особой привилегией донести весть о Нем до других народов? Определенно, непрерывная Божья полемика с нами, еврейским народом, является показателем и составной частью Его еще более масштабного разногласия со всем человечеством. Однако в первую очередь должен быть разрешен конфликт между Богом и “Израилем, Его первенцем, Его сыном” (Исход 4:22).

Не может ли быть так, что наш практичный, целесообразный атеизм, нашедший отображение в прогрессивно настроенном иудаизме, происходит от отсутствия реального знания Бога посредством Духа? Или сама эта неспособность познать Бога и есть суд Божий: состояние, в котором мы пребывали так долго, что оно стало рассматриваться как норма?

Те, кто умаляют Бога до «концепции», не имеют живого Бога, которого они могли бы взыскать. Одно единственное переживание Бога как Бога могло бы рассеять все наши сомнения! Как мы вообще сможем понять (как понимали патриархи и Пророки нашей собственной веры) то, что было единственной, верной движущей силой всего нашего еврейского прошлого: реальное, основанное на опыте знание Бога как Бога?

При отсутствии такого знания какая альтернатива остается, кроме как свести Бога, славу Израиля, к не более, чем примитивному антропоморфизму, синкретизму и продукту влияния «других ближневосточных мифологий»! Переход людей, спасающихся от преследования египтян, через Красное море, разделенное Богом, становится всего лишь следствием движения приливов и отливов! Чудеса “объяснены”, а пророческие предсказания, лишенные своей силы, как откровения, обесценены в результате искусных перетасовок в хронологии и датировании!

 Если сверхъестественное раздражает нас, то как  Бог может быть Богом?

 Не лучше ли рассмотреть все это еще на этой стороне вечности? Не обнаружим ли мы свою ошибку в отвержении Бога слишком поздно, когда она будет окончательно утверждена — навечно и без возможности исправления? Как же мы избежим невыразимого стыда из-за приземленности своего образа жизни, если  мы озабочены стоимостью акций и облигаций или чем-либо подобным, но упускаем из внимания вопрос о Самом Боге? Ибо Писание говорит:

 «Нечестивый из-за гордости своего лица не будет искать Бога. Ни в одной его мысли Бога нет. Его пути всегда горестны…» (Псалом 9:25, 26).1

 Такое отношение делает Бога незначительным, представляя Его познание как нечто неуместное.

 Проблема заключается в гордости, чрезмерно завышенном мнении о самих себе!

 Один из авторов прошлого блестяще прокомментировал представленные выше стихи:

«… таким образом, [гордость] нетерпима к конкурентам, ненавидит старших и не может выносить господство над собой. Насколько она преобладает в сердце, настолько она вкладывает нам желание не видеть ничего выше себя, не признавать никакого закона, кроме собственных желаний, и не следовать никаким правилам, кроме своих предпочтений. Таким образом, гордость привела сатану к бунту против своего Творца, а наших прародителей — к стремлению быть как боги. Поскольку таковы последствия гордости, такая Личность как Бог – беспредельно могущественный, праведный и святой, Которому невозможно противостоять, Которого нельзя обмануть или ввести в заблуждение, Который управляет всеми творениями и событиями в соответствии с собственным суверенным волеизъявлением и Который особенно ненавидит гордость – намерен низложить и наказать ее.

По отношению к подобной Личности гордость может испытывать только чувство ужаса, злобы и отвращения. Она должна взирать на Него, как на Своего естественного врага… Эти истины ненавистны для гордых, несмиренных, нечестивых сердец, и потому они ненавидят то знание Бога, которое преподает эти истины, и не будут взыскивать их. Напротив, они предпочитают оставаться в неведении о такой Личности и изгоняют из своего разума всякую мысль о Нем. Имея такой взгляд, они игнорируют, искажают и истолковывают по-своему отрывки откровения, описывающие истинный характер Божий, и усердствуют в своей вере, что Он во всем такой же, как они.2

 Далее этот комментатор продолжает:

 Он [несмиренный] никогда не принимает во внимание ни Бога, ни Его волю и не спрашивает Его совета, чтобы устраивать все в соответствии с ним, но во всем поступает и обходится так, как будто Бога, с Которым можно посоветоваться, не существует… так, как если бы Он не был Богом; мысли о Боге и Его воле не беспокоят его. Такой Бог не в их рассмотрении, Он не входит в их планы; нет Бога также ни в их замыслах, ни в их совещаниях; они все делают без Него… все их мысли о том, что нет Бога … [и] поскольку, нет Бога (или власти над ними), Который видит и замечает все это, вознаграждает, либо порицает их, они могут смело продолжать в том же духе. 3

 Поэтому то, что исходит от такого индивидуума (а их легион), это неизбежное пагубное влияние, затрагивающее все его поведение и всю его жизнь, как сказано в Писании: «Его пути всегда горестны».

 Мы позволили себе вставить эти обширные цитаты, потому что они редкость. Наш век погружен в неверие, ставшее настолько нормальным и само собой разумеющимся, что оно пропитало сам воздух, которым мы дышим. Призыв “искать Бога” нынче редок. Действительно, от кого мы могли бы услышать его? Этот призыв предполагает существование Бога, Которого можно найти, и Который, являясь Личностью, жаждет быть взысканным! Такого убеждения для человека будет достаточно, чтобы он был отторгнут от приличного общества, как явно потерявший связь с “реальностью”.

Тем не менее не то ли это самое пренебрежение Богом, на которое всегда указывали пророки Израиля упрямому народу? Завет, данный на горе Синай, от которого мы уклонились, не бесчувственный образчик договорного формализма, но завет, установленный в любви Богом, Который вывел нас из Египта, желая иметь нас Своими:

 «Моисей взошел к Богу на гору, и воззвал к нему Господь с горы, говоря: “Так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым: ‘Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе; итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым”…» (Исход 19:3–6).

 Остановитесь на мгновение и поразмыслите над этим обещанием. Чтобы быть исполненным, оно по самой своей природе требует живого знания и любви к Богу. Поэтому Он и нуждается в том, чтобы мы постоянно искали Его! Псалом 24:14 совершенно ясно показывает, что страх Господень является условием для того, чтобы завет был открыт нам. Как велика наша нужда в «новом» или вечном завете, о котором говорится в Иеремии 31:31-33 и Иезекииле 36:26 , завете обещающем «сердце новое» и «дух новый», завете, согласно которому Бог провозглашает, что Он напишет Свой закон на наших сердцах!

В то время как наши несчастья  умножаются, насколько серьезнее следовало бы нам задуматься над словом Бога в Псалмах, где говорится, что:

 «Будет Господь прибежищем угнетенному, прибежищем во времена скорби; и будут уповать на Тебя знающие имя Твое, потому что Ты не оставляешь ищущих Тебя, Господи» (Псалом 9:10, 11).

 В момент написания этих строк, израильтяне строят стену разделения между собой и палестинским населением, карая целые семьи бомбистов–самоубийц, восстанавливая жесткое правление Армии Обороны Израиля над территориями, мощно и угрожающе наращивая вооруженные силы. Можем ли мы предположить, что, возможно, нам как народу вместо всего этого следует принять во внимание БОГА?

“Знать Его имя” – не просто техническая формула. Это значит переживать Бога в Его основополагающей сущности. Это – близость, доступная только для тех, кто ищет Его! Может ли быть так, что отчаянная  безвыходность осажденного Израиля есть ни что иное, как настойчивый призыв Бога к пробуждению, обращенный к народу, который в основании своем отвергает Бога – Того, Кто, согласно Своему обетованию, не оставляет уповающих на Него?

 Каким бы ужасным средством это ни было, можно ли воспринимать наши все возрастающие трудности как милость, призванную уберечь нас от еще большей катастрофы?

 Как мы уже знаем из Писаний, так же и наш комментатор повторяет, что когда все остальные призывы остаются безрезультатными, суровость Бога оказывается проявлением Его любви!

 Если читать этот стих [Псалом 9:10] буквально, то в нем, без сомнения, есть славная полнота уверенности в именах Бога… Господь может скрыть Свое лицо от Своего народа на время, однако Он никогда полностью, окончательно, действительно или гневно не оставляет тех, кто ищет Его.4

 Чтобы мы не предположили, что личная этическая нравственность может стать заменой взаимоотношений с Богом, этот автор пугающим образом поясняет:

 «Нравственный, но не богобоязненный; честный, но не пребывающий в молитве; великодушный, но не верующий; дружелюбный, но не обращенный — все таковые должны будут разделить участь с откровенно нечестивыми в аду, приготовленном для дьявола и его ангелов…  Просто непомнящих Бога намного больше, чем явно нечестивых или развратных, и согласно очень сильному выражению на иврите, глубины преисподней станут тем местом, в которое все они будут «ввергнуты вниз головой»». 5

 “Да обратятся нечестивые в ад [шеол],— все народы, забывающие Бога”,— сказано в Псалме 9:18. И как заключает наш автор:

 «Забывчивость кажется незначительным грехом, однако она навлечет вечный гнев на того, кто живет и умирает в ней». 6

 Такая умышленная забывчивость, как говорит псалом, порочна,

 «…ибо где нет Бога небес, там господин ада правит и свирепствует; и если нет Бога в наших мыслях, наши мысли приведут нас к погибели».7

 Тот же “нечестивый” согласно стиху 24, Псалма 9 благословляет “алчного, который мерзок для Господа”.8 Алчность, этот корень идолопоклонства, осужденный в десяти заповедях, ведет к притуплению совести по отношению к Богу. В его сущности лежит стремление к богатству и материальному накоплению, желание неограниченно обладать и приобретать. Каждый объективный обозреватель современной еврейской жизни признает, что именно эти качества характеризуют нас гораздо более, нежели жажда Бога, и даже стали нашими отличительными чертами! В действительности же, если говорить на чистоту, они  подмена и альтернатива такой жажде!

 Наше отвержение Бога

 Если Писание находит удостоверение своей подлинности в сердце каждого читателя, любящего и почитающего истину, то не должна ли вся наша еврейская история представлять собой трагическое повествование о такой катастрофической ошибке как отвержение Бога?

До каких пор это все продолжающееся отвержение будет преследовать нас как злой рок, о чем свидетельствуют ныне зловещие новости об ужасающих трагедиях в Израиле и возрастающий в мире антисемитизм. Потеря нами как народом осознания завета не освобождает нас от его обязательств и установленных им наказаний. Моисей на горе Синай наряду со всеми предыдущими поколениями евреев имел в виду и нас:

 Не с вами только одними я поставляю сей завет и сей клятвенный договор [т.е., его благословения в случае послушания и проклятия за неисполнение],  но как с теми, которые сегодня здесь с нами стоят пред лицем Господа Бога нашего, так и с теми, которых нет здесь с нами сегодня…». (Второзаконие 29:14-15).

 Согласно Писанию, Бог все еще ожидает от нас будущего признания, которое придет в последние дни, когда мы увидим истинную природу наших бедствий в заветном контексте:

 «Когда придут на тебя все слова сии — благословение и проклятие, которые изложил я тебе, и примешь их к сердцу своему среди всех народов, в которых рассеет тебя Господь Бог твой, и обратишься к Господу Богу твоему и послушаешь гласа Его, как я заповедую тебе сегодня, ты и сыны твои от всего сердца твоего и от всей души твоей,—  тогда Господь Бог твой возвратит пленных твоих и умилосердится над тобою… и обрежет Господь Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе». (Второзаконие 30:1–3а, 6).

 То, что Бог отверг нас, можно исправить только нашим обращением к Нему

 Судя по нашему нынешнему состоянию, становится очевидным тот факт, что это “обрезание” наших сердец еще в будущем. Что не очевидно для нас, и крайне отдалено от нашего мирского понимания, так это признание этого слова действительно словом Божьим. Это показывает, что все наши беды происходят от отвержения Бога и могут быть исправлены только нашим возвращением к Нему в истинном покаянии! Об этом, в сущности, свидетельствуют все пророки:

 «Ибо Я как лев для Ефрема и как скимен для дома Иудина; Я, Я растерзаю, и уйду; унесу, и никто не спасет. Пойду, возвращусь в Мое место, доколе они не признают себя виновными и не взыщут лица Моего. В скорби своей они с раннего утра будут искать Меня…». (Осия 5:14-6:1б).

 В свете наших проблем, готовы ли мы сейчас взглянуть на то единственное наиболее приковывающее внимание Мессианское пророчество, которое по очевидным причинам было полностью исключено раввинами из чтения Хафторы в синагогах, а именно « Исаия 52:13–53:1-12»? Не следует ли нам отнестись к нему так, как если бы наша жизнь зависела от него?

 Вот слова пророка Исаии:

 “Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится. Как многие изумлялись, смотря на тебя,— столько был обезображен паче всякого человека лик его, и вид его — паче сынов человеческих! Так многие народы приведет он в изумление; цари закроют пред ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали.

Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо он взошел пред ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в нем ни вида, ни величия; и мы видели его, и не было в нем вида, который привлекал бы нас к нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от него лице свое; он был презираем, и мы ни во что ставили его.

Но он взял на себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на нем, и ранами его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на него грехи всех нас.

Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст своих; как овца, веден был он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так он не отверзал уст своих. От уз и суда он был взят; но род его кто изъяснит? Ибо он отторгнут от земли живых; за преступления народа моего претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах его.

Но Господу угодно было поразить его, и он предал его мучению; когда же душа его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою его. На подвиг души своей он будет смотреть с довольством; чрез познание его он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на себе понесет. Посему Я дам ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как он понес на себе грех многих и за преступников сделался ходатаем” (Исайя 52:13—53:12).

 О ком здесь говорится?

 Еврейские авторитеты настаивают на том, что здесь описаны искупительные страдания самого еврейского народа. Несомненно, это применимо ко многим моментам из нашего исторического опыта и, возможно, еще более прозорливо предсказывает то, что грядет. Но кто этот “он”, который был презрен и умален пред людьми, и эти “мы”, которые отвращали от него свое лицо? Кто этот “он”, взявший на себя наши немощи и понесший наши болезни, изъязвленный за “наши” грехи и мучимый за “наши” беззакония? И не мы ли – блуждающие овцы, каждая из которых совратилась на свою дорогу? Не возложил ли Господь на него грехи всех нас?

Подумайте о том, что это пророчество было написано за семьсот лет до пришествия галилеянина, Иисуса из Назарета и даже до появления Римской империи, где использовалась точно описанная Исаией казнь через распятие, которой явно подвергся этот страждущий (как видно и из Псалма 21).9 Конечно, в Исаии 53 не могло быть сказано о нас евреях, что это мы “не сделали греха, и не было лжи в устах наших”, потому что он “за преступления народа Моего претерпел казнь” (стих 8). Обратите внимание на гений вдохновенных Писаний, явленный в том, что как Пророки, так и Псалмы столь ясно провозглашают об этом событии еще за столетия до того, как оно произошло.

 “… когда же душа его принесет жертву умилостивления, он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою его. На подвиг души своей он будет смотреть с довольством; чрез познание его он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на себе понесет… за то, что предал душу свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как он понес на себе грех многих и за преступников сделался ходатаем” (Исаия 53:10б–12).

 Выражение “Он будет смотреть с довольством” явно указывает на продолжение жизни этого раба после смерти! И на самом деле, все вращается вокруг воскресения этого Страдающего Раба.

Насколько бы малознакомым этот вопрос ни был для нас, он тем не менее не “христианский” или языческий как таковой, но  неоспоримо и по-еврейски библейский!

 Логика наших высказываний до сего момента приводит нас теперь в область, лежащую для нас евреев «за пределами дозволенного».

 Может быть, наша проблема заключается не в нежелании рассматривать Новый Завет, который нам кажется странным, чуждым и “гоиш”, а в нашей неспособности воспринять то, что предшествовало ему, что фактически было предсказано в наших собственных Еврейских Писаниях? Промахнувшись в исходном (ошибка, которая господствует до сих пор), не обречены ли мы неизбежно провалиться и в последующем? Неразрывная связь между двумя Заветами утеряна для нас, потому что мы не восприняли должным образом первый Завет!

Разве мы  до сих пор не отказываемся, сейчас, как и тогда, даже рассматривать призыв презренного Галилеянина к отвергавшим его современникам исследовать Еврейские Писания, о которых он сам сказал: “они свидетельствуют обо мне” (Иоанн 5:39)? Он утверждал, что если бы мы верили Моисею, то поверили бы и ему, потому что Моисей писал о нем (Иоанн 5:46)? Не может ли быть так, что наши возрастающие “цорес” (неприятности) опять являются следствием все того же упрямого невнимания?

Как же мы сможем лучше понять сегодня незнакомое нам утверждение, записанное в начале Евангелия от Иоанна:

 “Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Мессию [“Христа”— по-гречески, “Иешуа Ха Машиах”—на иврите]” (Иоанн 1:17)?

 Не может ли быть так, что повеления Закона, требующие от нас их полного соблюдения, предназначены для того, чтобы именно через тщетные попытки такого соблюдения привести нас пред лицо Божье в сокрушении и полностью признаваемой нами зависимости от Него? Такое признание будет в этом случае обязательно предшествовать средству, предусмотренному тем же самым Богом как “дар” (благодать) для тех немногих, кто серьезно ищет праведности перед Богом через Закон, но терпит непременное поражение в том, чтобы достичь ее. Поэтому, Новый Завет говорит:

 «Пришел к своим, и свои его не приняли. А тем, которые приняли его, верующим во имя его, дал власть быть чадами (сыновьями) Божьими» (Иоанн 1:11,12).

 Павел, еврейский апостол блестяще излагает связь между Законом, данным Моисеем, и благодатью, пришедшей через Иисуса, в своем Послании к Римлянам:

 “…чтобы оправдание закона [Торы] исполнилось в нас, живущих не по плоти [основанному на правилах, человеческому намерению исполнить божественные установления], но по Духу… Посему живущие по плоти Богу угодить не могут” (8:4,8).

 Для Павла, как и для Иисуса, Закон свят и не может быть отменен или аннулирован. Напротив, Иисус говорит:

 “Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел я, но исполнить” (Матфей 5:17).

 К сожалению, большая часть исторического христианства потеряла, отвергла или никогда не осознавала своей неразрывной связи с еврейскими корнями. Это трагическим образом привело к тому, что оттолкнуло нас как евреев от какого-либо рассмотрения места Иисуса в нашем еврейском наследии.

 Мы намерены предположить сейчас (хотя это и бросает вызов нашим глубочайшим еврейским предубеждениям), что хотя Церковь, которая исторически носит его имя, и исказила постыдным образом представление о нем, вопрос об этом “претенденте на мессианство” в гораздо большей степени, чем мы можем осознать в настоящее время, является вопросом  самого Бога. Жизнь и смерть зависит от нашего отношения к нему!

 Никогда еще, следовательно, так много не зависело от признания одной единственной личности!

 Признание этих истин, равно как и их исполнение  нами произойдет только по излиянии Божьего Духа, Руах, обещанного нам Пророками, того самого посредника, передающего божественное откровение и силу, бледной заменой которому служат наши ученые и религиозные элиты! Поэтому Иисус поставил в тупик искренне вопрошавшего Никодима, “начальника иудейского”,  когда сказал:

 “Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды [Слова Божьего] и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух… Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь?” (Иоанн 3:5-6,10).

 Подобным же образом Иисус изумил собрание в своей собственной синагоге в Назарете, прочитав положенный на ту Субботу текст из Исайи (61:1-2):

 “Дух Господень на мне, ибо Господь помазал меня благовествовать нищим, послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы, проповедовать лето Господне благоприятное” (Луки 4:18-19).

 И удивительным образом он заключает: “Ныне исполнилось Писание сие, слышанное вами” (стих 21). Этими самыми словами он провозгласил свое вступление и утверждение в мессианском призвании!

Подумайте вот над чем: если правда, как он сам постоянно утверждал, что он был «послан от Отца», то каковы должны быть последствия его отвержения для народа, который упорствует в этом отвержении, при том, что к нему он и был послан прежде всего? Что за пренебрежение по отношению к Отцу, чей голос, согласно писанию, прогремел с небес над преобразившимся Мессией: “Сей есть Сын Мой возлюбленный… его слушайте” (Матфей 17:5б). С какой стати мы отрицаем это свидетельство? Разве оно не может быть исполнением богодухновенного предупреждения, предпосланного нам Моисеем:

 «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – его слушайте… и вложу слова Мои в уста его, и он будет говорить им все, что Я повелю ему; а кто не послушает слов Моих, которые пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу» (Второзаконие 18:15,18б,19)?

 Какую благословенную возможность мы с презрением отвергли, упорствуя в том же самом отказе прислушаться к сказавшему: “Я пришел, чтобы имели жизнь и имели с избытком” (Иоанн 10:10б)!

Какую истинную Пасху (Песах) можем мы иметь, если он, как провозгласил Иоанн Креститель на берегу реки Иордан, “… (пасхальный) Агнец Божий, который берет на себя грех мира” (Иоанн 1:29б)? Может быть Иоанн учитывал, что

 «…душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает» (Левит 17:11)?

 Если нет крови, проливаемой во искупление наших грехов, то какой действенный, согласно Закону, Йом Кипур может еще быть у нас после разрушения Храма, упразднения священства и отмены жертвоприношений?

Если это так, то могут ли установленные раввинами “мицвот”, пост и посещение синагоги в Йом Кипур быть приемлемой заменой в глазах Бога? Или это просто разумные меры, изобретенные полными благих побуждений людьми после разрушения Храма в 70 году, чтобы как-то поддержать связь с прошлым и его продолжение в ныне рассеянном народе? Этим они также пытаются избежать единственной альтернативы, уже избранной десятками тысяч евреев, постигших суть жертвенной смерти Иешуа Ха Машиаха  (Иисуса Христа), который и есть раз и навсегда определенный Богом Йом Кипур. С тем же выбором мы сталкиваемся и сегодня!

Иисус как Мессия и Пророк скорбел, предвидя последствия нашего отвержения его. Он пророчески предсказал не только разрушение Храма и рассеяние народа, но и те трагические события, которые преследовали нас в диаспоре.

 «И когда [Иисус] приблизился к городу [Иерусалиму], то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: “О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих… и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лука 19:41,42,44б).

Это был исторический и поворотный момент отделения и отступления от библейского мессианского иудаизма.

 Либо распятый Мессия раз и навсегда осуществил искупление, на которое указывали назначенные библией жертвы и ради которого, по его словам, он и пришел, либо  еврейский народ оказался перед неразрешимой дилеммой Закона Моисеева, который после разрушения Храма и рассеяния священства оказался невыполнимым. Этот вопрос остается неразрешенным и по сей день.

Без сомнения, Иисус, предупреждавший об ответственности за каждое сказанное нами праздное слово, не стал бы легкомысленно заявлять:

 “…ибо если не уверуете, что ЭТО Я, то умрете во грехах ваших” [то есть, без необходимого искупления] (Иоанн 8:24б).

 Предвидя невыразимую боль подобной потери, как и грядущий ужас бесконечных мук, апостол Павел, будучи наставлен свыше, провозглашает:

 “Ибо возмездие за грех — смерть [вечное и непоправимое отделение от Бога], а дар Божий — жизнь вечная в Иешуа Ха Машиах Адонай [Христе Иисусе, Господе нашем]” (Римлянам 6:23).

 Почему бы, дорогой читатель, если вы с терпением дошли с нами до этого места, вам не рассмотреть этот вопрос наисерьезнейшим образом? Какую хоть сколько-то значимую ошибку вы находите в нем, оправдывающую его отвержение? Каким бы релятивистским ни было мышление человека, разве не может Бог, исходя из Своей божественной прерогативы, настаивать на скандальной исключительности Этого Человека? Что, если этот самый Человек с удивительной  точностью исполняет более, чем 300 пророчеств о себе, начиная от места и времени Его рождения (Михей 5:2) и заканчивая описанием его страданий, отвержения, смерти и воскресения (Исайя 53)? Кроме того, было предсказано о Его будущем и неминуемом возвращении, когда “…они воззрят на Него, Которого пронзили” (Захария 12:10б), и узнают, что “на руках у Тебя рубцы… оттого, что Меня били в доме любящих Меня” (Захария 13:6б).

 Новый Завет подтверждает эти пророчества, заявляя:

 “Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Мессия, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его” (Иоанн 20:31).

 Да, мы знаем, что “иудаизм не верит” в то, что у Бога есть Сын10, однако можем ли мы со всем прилежащим почтением спросить: “Что такое этот “иудаизм”?”. Является ли он неприкосновенной святыней более великой, чем Бог, или, скорее, сборником раввинских взглядов, сформированных на протяжении двух тысяч лет на основании сознательного сопротивления и отрицания мессианских притязаний Иисуса?11 Уверены ли мы, что не используем “иудаизм”, чтобы уклониться от возложенной на нас как на “меншен” (людей, способных нести ответственность) обязанности рассматривать вопросы, касающиеся истины, за которые мы понесем вечный ответ?

Можем ли мы быть так уверены, что представление о Боге, предлагаемое нашими традициями, вмещает всю полноту богатства библейского монотеизма? А что мы скажем о возможности составного триединства, любое человеческое определение которого всегда будет меньше его неописуемой славы? Может ли Бог быть не Один [Эхад] (как и мы, созданные по Его образу, имеем тело, душу и дух) и тем не менее быть Единым?

Многим из нас, воспитанным в еврейских традициях, придется задуматься над словами автора знаменитой Нагорной проповеди: «Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня?… Видевший Меня видел Отца… Я в Отце и Отец во Мне?» (Иоанн 14:9-10). Он постоянно говорил о том, что пришел от Отца, и что “пришел час Его перейти от мира сего к Отцу,… и что Он от Бога исшел и к Богу отходит” (Иоанн 13:1б, 3б). Разве это не является для нас веским основанием для того, чтобы пересмотреть свое представление о Боге?

Вне всякого сомнения, эти утверждения, если они действительно истинны, перевернут наш мир вверх дном. Всем нашим испытанным категориям неизбежно будет брошен вызов. Если мы не готовы к таким последствиям, как же наша преданность сможет выдержать радикальное испытание самой первой заповедью “возлюбить Господа Бога всем сердцем, всей душой, всем разумом и всей силой”?

Не спросить ли вам самим у Бога Авраама, Исаака и Иакова об этих ключевых высказываниях Иисуса о самом Себе? Разве вы не захотите стать выше этой подсознательной, исторически обусловленной неприязни к Его имени, если окажется, что эти заявления истинны? Писание строго предупреждает нас: “Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись” (Деяния 4:12б)? Не доверитесь ли вы слову Бога и не испытаете ли его, отважившись поступить в соответствии с ним?

 “Ибо Писание говорит: “Всякий, верующий в него, не постыдится”. Здесь нет различия между Иудеем и Еллином [язычником], потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих его” (Римлянам 10:11,12).

 Даже знаменитый “неверующий” Фома, который сказал: “Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю” (Иоанн 20:25б),— увидев воскресшего Христа, выдохнул с изумлением: “Господь мой и Бог мой!” (стих 28б)! Иисус же не воспользовался возможностью раз и навсегда развенчать нелепое и богохульное преувеличение, но, напротив, признал его в точности соответствующим Себе, добавив: “Блаженны не видевшие и уверовавшие” (Иоанн 20:29б).

Кто-то написал: “Кульминация греха явилась в том, что им был распят Иисус”. Подумайте об этом. Мы люди, имеющие едва ли хоть какое-то осознание греха (для чего же тогда искупление?), должны задуматься о том, что Бог, зная как грех скрывает свою истинную природу, Сам стал нашей жертвой, чтобы явить (как ничто другое не могло бы) безжалостную истину о нашем состоянии! Разве не примечательно и не показательно, что лучшее из Римского права объединилось с лучшим из Иудейской религиозности, чтобы предать жестокой смерти долгожданный объект нашей веры? Трагично, но мы были не просто слишком слепы, чтобы признать Его, но как нация оказались столь озлоблены, что увидели в нем угрозу, достаточную для того, чтобы Его устранение через смерть стало необходимым! Как сказано в Писании: “Мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что не ставили Его” (Исайя 53:3).

Какой индивидуум или народ может быть освобожден от такого греха как этот? Даже если бы это было так, сколько времени должно пройти, чтобы наша личная и совместная вина могла бы быть хоть сколько-то смягчена? Наше дерзкое заявление: “Кровь Его [Иисуса] на нас и на детях наших” (Матфей 27:25),— преследует нас на протяжении всей истории намного сильнее, чем мы предполагаем.

Если Он — Сын Божий, “истинно Бог и истинно Человек”, как провозглашают древние символы веры, то мы совершили ужасный грех. Заметьте, это не ошибка, допущенная при неудачном стечении обстоятельств, но, скорее, совокупность всего греха, хронического и древнего, который повторяется вновь сегодня в иудаизме, и по сей день предпочитающем правила религиозной “элиты” и “идеи, удобные для использования в современных условиях”. По иронии, этому противостоит вечное «Шма» из Второзакония (6:4-6), которое либо развенчивает Иисуса как наивысшего богохульника, либо показывает Его как Того, для Кого по мудрости Божьей и был дан древний символ веры! Наша многострадальная история ярко свидетельствует: “И испытаете наказание за грех ваш, которое постигнет вас” (Числа 32:23).

Не стали ли мы “Каином” для этого “Авеля”, будучи движимы убийственной завистью к Сыну, более благочестивому, чем мы, и принесшему более возвышенную и праведную жертву, которая была принята Отцом, сведшим на нее огонь, и которая оставляет нашу жертву не принятой и не приемлемой? (Бытие 4). Наши жертвы—это негодный продукт наших собственных усилий и стараний. Его же—окончательная угодная жертва кровопролития, удовлетворившая святость Бога, которая из-за ужаса греха не может быть умиротворена ничем из того, что человечество в силах гуманистически или религиозно предложить!

Не стали ли мы, подобно Каину, изгнанниками и скитальцами на этой земле, скрывающимися от лица Божьего, отмеченными, но куда как чаще не щадимыми? Сравнение слишком очевидное, чтобы быть приятным для нас! Не должны ли мы быть сражены печалью, видя наше явное подобие того первого убийцы? Да не обрушится на нас, сколько бы ни прошло времени, даже тень того наказания, которое постигло Каина! Но лучше “Всякий, кто призовет имя Господне, спасется” (Иоиль 2:32а).

 «Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем. Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься» (Римлянам 10:8-10).

 Так что, апостол Павел, еврей из евреев, не оставил своего иудейства. Не оставляем его и мы, провозглашая благую весть нашего Мессии:

 «Потому что оно (благовестие) есть сила Божья ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Эллину» (Римлянам 1:16б).

 Молитва: 

Господь, будь милостив ко мне, читателю сего в этот данный раз и навсегда момент. Ты хорошо знаешь, что все силы этого мира, плоть и дьявол объединились против Тебя. Даруй мне сейчас свободу от всего, что до сих пор удерживало нас как евреев от того, чтобы призвать Твое Имя. Дай мне долю того же смирения, которое Ты Сам явил, будучи обнажен и понеся публичный позор на кресте. Благодарю Тебя за саму возможность предстать перед кризисом этого решения. Во имя Иешуа, святое и до сих пор неизведанное, я прошу Тебя. Спаси меня. Аминь.

 Заключительное пророческое размышление

 Кто-то, возможно, спросит: почему вскоре должно неизбежно наступить “бедственное время для Иакова”, о котором говорил пророк Иеремия (30:7), глобальный антисемитизм, грозящий превзойти даже холокост? Потому что, говоря на чистоту, разве мы не продолжаем все еще быть “Иаковом” (“обманщиком”), а не “Израилем” (“правящим с Богом”, Бытие 32). Не ожидает ли нас Некто, с которым мы должны бороться до появления зари в течение ночи, которая наступит вскоре и быстро приближается уже сейчас? Разве не препятствует нам войти в полное владение землей наших отцов-патриархов все тот же упорствующий “Исав”, снова ищущий нашей жизни? И разве не надлежит нам завершить эту финальную драму примирения с жаждущим мести братом, прежде столкнувшись лицом к лицу с Богом в Человеке?

Однако, как и в случае с нашим отцом Иаковом, чья “хватающая за пятку” природа прискорбным образом все еще присуща нам, несмотря на все наши успехи в диаспоре, наша голова вместо подушки вновь оказывается на камне! И тем не менее Бог встречается с нами именно в этом месте, каким бы “ужасным” оно ни было; и хотя мы можем и не знать этого, оно и есть ворота на небеса! Прольете ли вы елей на этот камень или пообещаете десятину Иакова, это будет всего лишь тенью того полного посвящения, которое одно может превратить Иакова в Израиля. Не этого ли самого ожидает Бог?

Он ожидает на пороге благословения как Человек, которого мы слишком долго избегали. Но мы не войдем в это благословение до тех пор, пока не скажем, как Иаков: “Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня” (Бытие 32:26). Это та самая Божья настойчивость на своем исключительном выборе, с которой нам надлежит схватиться! Только распознание нами лица Божьего в этом скандальном Человеке сокрушит (и предназначено сокрушить) нашу закоснелую, стремящуюся к самоопределению и самоутверждению Иаковлеву гордость! Только Иешуа, представший перед нами лицом к лицу, превратит нас в Израиль Божий!

Поэтому, «переведете ли вы через поток» все, что имеете, разделите ли ваше имущество на две части, используете ли любые другие махинации Иакова,  это не спасет вас от разгневанного брата, ведущего с собой “четыреста человек”! Только прикосновение того Человека, Которого мы так долго старались избегать, прикосновение к «суставу бедра» нашей Иаковлевой самонадеянности, силы и самоуверенности может «покалечить» нас и впервые в жизни сделать преклоняющимися “хромыми” просителями у Его жертвенника, жертвенника Эль-Элоэй-Исраэль!

Из “сокрушенного и смиренного сердца”, которого Он не презрит, происходит подлинное, самоотверженное поклонение, преображающее Иакова-захватчика в сына-слугу, который теперь по праву назван Израилем! (Псалом 50:19). Примирившись с Богом, как сын с отцом, мы вместе с Ним преодолеем всякую вражду, какой бы древней и горькой она ни была.

По иронии, все то, что мы пытаемся заполучить, подобно Иакову, своим хитроумием и проворством, Бог изначально предназначил для нас как наше наследие. Если бы мы только знали Его как должно, чтобы со всем смирением получить это наследие из Его рук! Остановитесь, постойте, о сыны Иакова! Отец наших отцов, Ветхий днями, Господь славы, Спаситель Израиля ожидает нашего преклонения. И до тех пор, пока оно не придет, о каком владении нашим наследием и о каком священническом служении, дабы «благословить все племена земные» (а в особенности род Исава и Измаила), вообще можно говорить? (Бытие 12:3). Наш сосед, с которым мы боремся, нуждается ныне в благословении Израиля, который действительно станет Израилем и признает наконец, и обретет благословение в этом своем признании, что

 «Благословен грядущий во имя Господне!» (Псалом 117:26а).

 Это благословение стоит всех наших нынешних страданий. Распознаете ли вы Божье давление во вновь поднимающем голову антисемитизме, настигающем нас тут и там? Наши ложные, мирские и небиблейские надежды не спасли, да и не могут спасти нас. Грехи наших отцов, будучи также и нашими собственными, преследуют нас в каждом поколении, ожидая, когда мы признаем и отвратимся от них в покаянии (Левит 26:39-42). Наши грехи вынудили Его отвернуть от нас Свое лицо “на мгновение”, но с превосходящей милостью Он примет и восстановит, и сделает нас Своими к вечному восхвалению Его славы.

 *     *     *

 Сноски:

1 Авторизованный перевод Библии

2 Ч. Х. Сперджен “Сокровищница Давида”

3 Там же

4 Там же, Псалом 9:9-10

5 Там же

6 Там же

7 Там же

8 KJV

9 Примите во внимание точные подробности смерти через распятие, с потрясающей достоверностью описанные за тысячу лет до этого события в Псалме 21

10 И это вопреки свидетельству Псалма 2:7: “Возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя”,- и Псалма 2:12: “Почтите [букв. поцелуйте] Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него”,- а также Притч 30:4: “Кто восходил на небо и нисходил? Кто собрал ветер в пригоршни свои? Кто завязал воду в одежду? Кто поставил все пределы земли? Какое имя ему? И какое имя сыну его? Знаешь ли?”.

11 Мы знаем и горько сожалеем о болезненных и жестоких гонениях, которым подвергся наш народ со стороны “христианского мира”. Мы ценим защиту раввинами своего иудаизма от вторжения того, что было справедливо расценено как языческое идолопоклонство. Да не допустит Бог, чтобы этот буклет был превратно истолкован как нечто из одного ряда с тем безбожным принуждением. Тем не менее Бог “хочет, чтобы все люди спаслись ”, что значит добровольное и полное обращение к Нему в духе и истине. Наша попытка здесь – пробудить и вызвать читателя к такому рассмотрению.

В год смерти царя Озии, Артур Кац

Артур Кац

В своем комментарии к этому месту Писания Освальд Чэмберс пишет:

«Вновь и вновь Богу приходится убирать наших друзей, чтобы ставить на их место Себя, и в такие моменты мы ослабеваем и впадаем в уныние. В тот год, когда умер тот, кто заменял для меня все, чем был Бог, бросил ли я все? Заболел? Сломался духом? Или увидел Господа?»

Увидел Его по настоящему таким, каким никогда до этого не знал, и не мог бы узнать. Таким, каким два ученика на пути в Эммаус не могли Его знать, о Котором они «надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля» (См. Луки 24:13-35), пока их «Царь Озия» не умер. Даже в Его воскресении их глаза были все еще удержаны до тех пор, пока Его пронзенные руки не преломили хлеб и не подали его им!

Это похоже на закон крушения иллюзий, которые прямо пропорциональны уровню наших воображаемых представлений. Сегодняшнее положение Израиля, как «пророка, сильного в деле и слове», как самого царя Озии, дано Богом, но дано лишь для того, чтобы быть взято от него! До тех же пор, как говорит Чэмберс: «Мое видение лишь соответствует моим предрассудкам; я нуждаюсь в хирургическом вмешательстве во внешние события, чтобы повлиять на внутреннее очищение.» Поэтому, я думаю, что скорый крах нынешнего состояния Израиля может быть самым великим Божьим обеспечением для возвращению церкви к ее подленной сущности. Потому что это откроет заново Господа, «сидящего на престоле высоком и превознесенном», но получившим престол, только через потерю царских полномочий, которая казалась осуждением! Если мы будем смотреть на эти будущие события также, как ученики на дороге в Эммауса смотрели на распятие Иисуса, - как на печальный, прискорбный и возможно предотвратимый несчастный случай, значит наши глаза все еще удерживаемы, а наши лица все еще удручены.

Низложение Израиля, как и сама жертва Господа, были необходимы для того, чтобы отрезвить людей от ложных ожиданий. Ведь это возвращение в реальность станет движущей спасительной силой для окончательного восстановления Израиля! Именно через выстраданные муки разрушенных ожиданий ранняя Церковь получила свое истинное рождение в надежде, которая намного превосходила все ее самые смелые мечты, которыми она тешилась так долго, пока ее Господин был жив. Резкий ответ Клеопы Иисусу на пути в Эммаус: «неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни?» основан на предположении, что физическая приближенность к событиям обеспечивает более совершенное знание его значения. Подобные предположения имеют и верующие, живущие в Израиле в настоящее время, которые утверждают, что они единственные, кто понимает пророческое будущее Израиля.

Ничего кроме воскресения из мертвости нашего нынешнего состояния, не спасет нас от подобного упрека Господа, что услышали ученики из Эммауса: «о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» Неужели только лишь «внешнее событие» может влиять на «внутреннее очищение»? И чем на самом деле можем мы быть для евреев в их собственных разрушенных ожиданиях, если только вначале мы сами не испытаем этого разрушения?

Существует «кпд крушения иллюзий» для браков, отношений, даже для разочарования в самой церкви, в котором мы отчаянно нуждаемся. Мы то думали, что общение должно было быть «идеальным» - и возможно пускались на поиски еще одного неузнанного «царя Озии», данного, чтобы умереть. Когда мы видим в смерти всевластие Господа, Его превосходство, тогда мы получаем способность сразу же увидеть как того, Кто Свят, Свят, Свят. И только тогда наши осуждающие и критикующие уста будут готовы к очищению от нечистоты, чтобы мы могли произнести слово спасения для народа Израиля. Именно наша неспособность видеть Господа на престоле высоком и превознесенном позволяет нам удовлетворяться тем успехом, что в настоящее время имеет государство Израиль. Мы бездумно предположили, что имеем согласие Господа, пусть оно и не соответствует Его славе. Смеем ли мы видеть Господа таким, какой Он есть на самом деле? И сможем ли мы вообще увидеть Его, если прежде не будет иметь место смерть Озии, «который заменял нам все, чем (как мы думали) был Бог»?